Эксклюзив
Мельников Алексей
22 мая 2018
1672

"Ко пресвятому образу твоему..." (22 мая - День святителя Николая Угодника)

Main %d1%81%d0%b2 %d0%9d%d0%b8%d0%ba%d0%be%d0%bb%d0%b0%d0%b9 %d0%a7%d1%83%d0%b4%d0%be%d1%82%d0%b2%d0%be%d1%80%d0%b5%d1%86 1

Старый ПАЗик, кряхтя, выбирает остатки турынинского серпантина. Вползает на вспыхнувшие цветущей вишней взгорки. Скатывается с них, выгоняя из-под колёс душную майскую пыль. Прислоняется поочерёдно к бордюрам, выпуская из себя остатки городских пассажиров на волю. 

Впереди, за рекой, уже маячит конечная – Ждамирово. Точнее – уходит оттуда в небо острой мачтой колокольни церковь Рождества Пресвятой Богородицы. Каждый раз она величаво проплывает в автобусных окнах, тихонько покачиваясь в дальней пучине деревенской листвы. Опять не зайду…

На предпоследней остановке, автобус вбирает в себя торжественно стучащих палками и озабоченных чем-то явно не сиюминутным старушек. Те шумно восходят внутрь, устраиваются на сиденья, одергивают просторные юбки и ослабляют душные узлы ярких платков. Затем поочередно ищут глазами купола ждамировской обители. Жарко обмахиваются в их сторону троекратным крестом. «Никак - на утреннюю», - думаю про себя, возвращаясь взором к белоснежному храму.

- Никола сегодня. Праздник. Николая угодника, - едва переводя дух после покорения автобусных ступеней, оповещает кондуктора одна из новых пассажирок.
- Вот те - на. Праздник, оказывается, - радуется нечаянному разнообразию унылых разъездов немолодая кондукторша в трениках. – Глохнешь тут на работе.

Ей хочется что-то ещё спросить у ветхих паломниц. Взгляд её из тупо-сосредоточенного делается умильным и живым. Она скидывает с себя обычную дремоту. И встряхивается, точно вышедшая из пруда утка. Явно рада поговорить по душам.

-Милай, - опережает душевный порыв кондукторши бабушка с тростью, заглядывая за водительскую занавеску. – Сделай божескую милость, доставь нас хоть ещё чуть лишку - до поворотика. А то ведь ноги-то не шагають. А там мы по дорожке до церкви и сами добегим. 

Автобус сходу проскакивает последнюю остановку, и резво поплутав в деревенских закоулках, попрыгав по случайным камням и, едва втиснувшись в оконечный тупичок у церковных ворот, послушно замирает.

- Дай Бог тебе здоровья, - набирает побольше воздуха в грудь прежняя просительница и продолжает им выдыхать здравицы в адрес сердобольного шофёра всё то продолжительное время, что высаживается на улицу. За ней следуют остальные богомолки. 
-  Значит, Бог сам привёл. Как не зайти?.. – протягиваю и я 22 рубля за нечаянно удлинившуюся поездку.   

Мне всегда нравилась эта церковь: «восьмерик на четверике». Белая, воздушная, большая и невесомая. С запасом простора. И внутри, и снаружи. Как в море. Строилась, перестраивалась, рушилась, обезглавливалась, восстанавливалась вновь и плыла по южной конечности Калуги дальше. Неся в себе незримый стержень и узримый образ Калужской Божье Матери. Ту, что с раскрытой книжкой.    

Прихожане. Лавка. Записки. Свечи. Протягиваю деньги: три. В спину кто-то толкает. Отодвигает прочь. Вижу – моя прежняя попутчица с тростью. Подминает и следующего в очереди.
- Мы вместе, - сердито бросает окружающим и воцаряется во всей лавке разом. Писать записки.
 
На Николу в храме оказалось все ж-таки немноголюдно.  Микрофонное эхо разносит под сводами слова Евангелия. Над пюпитром с Писанием – согбенная фигура монахини. Иные кладут поклоны рядом. Храм – на попечении Свято-Никольского Черноостровского женского монастыря. Черные крылья облачений Божьих невест то здесь, то там тихо проплывают по воздуху. Из Царских врат выходит моложавый священник видом чиновника обладминистрации: гладкий, в роговитых очках и ухоженной бородке. Вокруг устанавливаются ещё большее сосредоточение и благодать. Захотелось найти глазами Калужскую Божью Матерь с книжкой.

Вместо неё натыкаюсь взором на всю ту же попутчицу с тростью. Бабка, ввинтившись грузным корпусом в толпу, яростно божится на Николая Угодника. Отбрасывает каждым следующим поклоном стоящих за ней притихших прихожан. Перебирает губами в молитвенном ритме. Наотмашь  кидает щепоть правой руки, воинственно обозначая тем самым крестное знамение. Источает всем видом своим грубое торжество, сильную любовь и беспощадную веру.   

Мне становится грустно. Под куполом по-прежнему бродит эхо божественных строк. Оно поднимается всё выше и выше. Пока, наконец, не перестаёт ощущаться вовсе. Я выхожу на улицу и иду к своему дому ещё пять километров пёхом. По тарусской трассе поднимаюсь в гору. Срезаю путь по ощетинившемуся зеленями полю – широкому и стелющемуся мягким одеялом между дорогой, лесом и эхом колокольни Храма Рождества. Оборачиваюсь на праздничный звон. Срываю робкую ячменную былинку. Кладу в рот. И чувствую во рту будущий терпкий вкус восходящей на Николая Угодника новой жизни.           

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован